Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий

^ Империи и цивилизации

Сначала XIX века на севере Европы вышло радикальное изменение границ. По наущению Наполеона, русский правитель Александр I напал на Швецию и отверг от нее Финляндию. Даже петербургское публичное мировоззрение Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий отнеслось к этому без мельчайшего сострадания. Когда же на Венском конгрессе шведы востребовали возвратить им утраченное, Петербург отдавать добычу отказался, но не мог не признать обоснованность претензий. Шведов компенсировали, отдав им Норвегию, ранее находившуюся Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий под властью датского короля. С последними считаться уже никто не стал, может быть, поэтому, что датчане очень длительно оставались на стороне Наполеона, а может, из-за того, что Британия не Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий была заинтересована в развитии Дании в качестве хоть и второстепенной, но все таки морской державы.

Если б передел границ на севере Европы не произошел, то сейчас мы имели бы тут только две «государственные нации» - датчан Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий и шведов. Норвежский язык никогда не отделился бы от датского. Финский язык выжил бы в Швеции в качестве второго муниципального языка, но сами его носители считали бы себя шведами точно Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий так же, как сейчас говорящие по-шведски граждане Финляндии считают себя финнами.

К концу XX века, вобщем, и Норвегия, и Финляндия пришли в качестве полностью состоявшихся стран с своей культурой, историей, идентичностью. Формирование наций Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий в значимой степени связано с причудами политической истории. Многие цивилизации, которых могло бы и не быть, смогли показаться на свет, зато другие цивилизации, которые полностью могли бы существовать, так и Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий не сложились. Так, многолетнюю свою историю в Средние века имела Бургундия, которая, окажись Карл Смелый мало более удачлив в борьбе с французским Людовиком XI, была бы на данный момент средних размеров европейским государством Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий с своим языком и культурой.

В государственной истории нет ничего магического и нет никакого предопределения. Вот поэтому Маркс и в особенности Энгельс посреди и в конце XIX века отнеслись к государственным движениям Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий с значительной толикой скепсиса.

Очевидно, национально-освободительную борьбу ирландцев и поляков они поддержали, но никак не поэтому, что требования польского либо ирландского самоопределения были для их самоценны. Быстрее тревожили Маркса перспективы развития Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий Английской и Русской империй.

Всем известны слова Маркса, обращенные к британцам: люд, угнетающий другие народы, не может быть свободен. Угнетение освободительного движения в Ирландии крепило реакцию в Великобритании. А само Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий ирландское движение было не только лишь государственным, да и соц: католические крестьянские массы сопротивлялись эксплуатации со стороны британской буржуазии и помещиков-протестантов.

По отношению к Рф позиция Маркса отлично известна: до 1860-х Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий годов он лицезрел в Петербурге опору всей европейской реакции, поэтому польское сопротивление, ослаблявшее империю, воспринималось им как союзник революционных движений во Франции и Германии.

Совершенно по другому реагировал Энгельс на движение славян Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий в Австрийской империи. Так как южнославянские народы, надеясь получить автономию от Габсбургов, выступили против венгерской революции, он оценил эти национальные движения как обскурантистскую силу. И в этой связи произнес именитые слова про «неисторические Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий нации».

Позже тезис об «исторических» и «неисторических» цивилизациях вызывал посреди политически корректных западных марксистов недоумение. Его предпочитали замалчивать или считали кое-чем вроде противной обмолвки, изготовленной Энгельсом под воздействием господствовавших в Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий тогдашней Европе имперских настроений. Меж тем тезис Энгельса имеет глубокую историко-философскую базу. С ним можно спорить либо соглашаться, но игнорировать его неприемлимо.

Энгельс исходил из того, что появление наций отражает исторические потребности Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий определенной эры. Это была эра становления капитализма. В рамках данного процесса формирование наций было нужно и прогрессивно. Но как быть с народами, которые не смогли сделать собственного страны в эру ранешних буржуазных революций? Исходя Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий из убеждений Энгельса - «кто не успел, тот опоздал». Их рвение стать «полноценной» цивилизацией в новейшую эру, когда на 1-ый план выходят уже другие вопросы, становится обскурантистским. Ведь оно вдохновляет отстаивать лозунги Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий прошедшего, использовать способы, относящиеся к дальнему прошлому, опираться на социальные и экономические интересы, издавна уже не являющиеся передовыми.

Одно дело - XVII либо XVIII века, когда передовая буржуазия стремилась слиться на Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий государственном уровне, чтоб противостоять феодальным империям и церковной церкви, организованным в масштабе всей Европы. Другое дело - промышленные времена, когда пролетариат стремится сделать единство действий, преодолевая границы, национальные и племенные барьеры. В этой ситуации Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий рвение строить новые границы и создавать новые «идентичности» становится инвентарем обскурантистских сил, действующих по принципу «разделяй и властвуй», идеологией отсталых местных элит, сопротивляющихся прогрессу и стремящихся подчинить для себя «своих» трудящихся. Точно также и Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий с экономической точки зрения, создание государственных стран в XVII и XVIII веках означало интеграцию рынков, преодоление местных барьеров, ликвидацию провинциальных таможен и ускорение развития. Напротив, в изменившейся ситуации возникновение Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий новых стран ведет к созданию новых барьеров, расколу единых до этого рынков, говоря современным языком, - разрушению сложившихся хозяйственных связей.

Взор Энгельса подтверждается значимой частью исторического опыта XX века. Видимо, не совершенно случаем, что Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий значимая часть государственных движений, стремившихся поправить историческую несправедливость по отношению к «неимперским» народам в Восточной Европе, оказалась на стороне фашизма. Сюда можно отнести Хорватию и Словакию, которые в первый раз получили муниципальную независимость Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий при поддержке Гитлера, историю эстонского и латвийского легионов СС и, очевидно, украинскую дивизию СС «Галичина».

Становление государственных стран на Западе сопровождалось периодической ассимиляцией меньшинств, репрессиями и этническими очистками. Национальное просыпание Восточной и Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий Центральной Европы в XX веке привело к повторению таких же злодеяний, исключительно в еще огромных масштабах (беря во внимание возросшие технологические способности страны и численность населения). Самым свежайшим примером является Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий резня, сопровождавшая распад Югославии на национальные страны, также этнические конфликты, последовавшие за ликвидацией Русского Союза.

В конце концов, новые националистические режимы систематически подавляли как рабочее движение (носителя интернационалистских мыслях), так и собственные Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий национальные меньшинства. Роли поменялись: угнетенными сейчас оказались представители бывших «имперских» народов - немцы, российские, венгры, пореже - поляки. В свою очередь, реальные либо надуманные припирания, которым подвергаются «соотечественники за рубежом», подпитывали националистические настроения посреди «исторических Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий наций», уплотняя там идейное воздействие обскурантистских сил.

Короче, опыт XX века принуждает серьезно отнестись к предупреждениям Энгельса. Но сам по для себя факт государственного подавления «неисторических» наций опровергать нереально, даже если масштабы этого Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий подавления неоднократно преувеличивались националистическими идеологами. Так, в современной Прибалтике краеугольным камнем антирусской пропаганды является история массовой депортации в Сибирь людей этих республик после установления там русской власти в 1939-1940 годах. По сути Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий депортации проводились по соц, а не этническому признаку (посреди их жертв было большое число поляков и евреев, составлявших местную буржуазию). Точно так же репрессии в Прибалтике по своим масштабам никак не Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий превосходили то, что происходило в Рф, при этом длилось в течение более недлинного времени. Но в любом случае массовые репрессии нереально опровергать.

Показательно, что все приведенные нами примеры относятся к Европе. Меж тем Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий уже при жизни Энгельса европейские державы колонизовали значительную часть Азии. Начиная с 1870-х ведется активное завоевание Африки. К концу XIX века вместе с обычным для Европы «национальным вопросом» возникает колониальный вопрос.

Если 1-ые Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий две третьих XIX века знаменовались формированием государственных стран, окончанием которого становится объединение Италии и Германии, то последняя третья часть столетия оказывается временем бурного развития империй.

Новые имперские страны отличаются от обычных.

Империи, сложившиеся Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий к концу XIX века, конструктивно отличаются от феодальных. Они представляют собой воплощенное противоречие: современное национальное правительство в центре, обычное, многонациональное, «имперское» государственное образование на периферии. В Европе была демократия, а в колониях Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий действовала авторитарная власть.

Колониализм конца XIX века был плотно сплетен с империализмом - новейшей фазой развития капитализма. Большие компании, сконцентрировавшие в собственных руках большие денежные ресурсы, использовали политическую экспансию европейских Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий держав для овладения новыми рынками, при этом, как отмечал позже Ленин, вывоз капитала становился важнее, чем вывоз продуктов.

Колониальные завоевания конструктивно отличались от захватов на местности Европы. Германия, овладев Эльзасом и Лотарингией в 1870 году, прилагала Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий большие усилия, чтоб перевоплотить их обитателей в реальных германцев. Напротив, колонии в рамках империалистической системы никто не собирался интегрировать. Стиль жизни центра и периферии был должен оставаться различным, чтоб сохранялись различия Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий в стоимости и методах эксплуатации рабочей силы. Таким макаром, сверхэксплуатация ресурсов в колониях позволяла смягчать социальные противоречия в Европе.

Закономерно, что национальное подавление в колониях воспринимало совсем другие формы, чем в Европе. Так Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий, к примеру, колонизаторы никогда не пробовали запретить либо подавить местные языки, ассимилировать аборигенов. Связано это было сначала с тем, что туземное население было бессчетным, обычно неоднократно превышая по численности европейских Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий переселенцев вкупе с колониальной администрацией и войсками. Но была и другая причина. Колониальная администрация сознательно поддерживала дистанцию меж европейским и туземным обществом. Так как у аборигенов существует собственная культура, традиции и публичный порядок, колонизаторы Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий не должны предоставлять им демократические свободы и остальные права, которые местными традициями не предусмотрены. Так, английская колониальная администрация повсевременно разъясняла неравноправие местного населения конкретно почтением к культуре и характерам аборигенов Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий.

Выражения Энгельса по колониальному вопросу часто смущали позднейших марксистов. Беря во внимание гигантскую разницу в уровне развития меж колониями и европейскими метрополиями, он считал нужным их совместное существование в протяжении целой исторической эры Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий. Поначалу пролетариат Запада должен будет, по его воззрению, взять власть в свои руки, а потом, равномерно развивая колонии, вести их народы к независимости. Маркс, который погиб ранее, чем сложился империализм, тоже Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий оценивал английский колониализм как явление далековато не во всем негативное. Осуждая завоевательную политику с нравственной точки зрения, он обосновывал, что английское владычество будет содействовать не только лишь экономическому развитию Индии, да и ее Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий будущему становлению в качестве независящего государственного страны.

И по правде, большая часть институтов, сделанных англичанами в Индии, благополучно перебежала по наследию к независящей республике. Больше того, уже при царице Виктории Индия обладала всеми Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий формальными атрибутами независящей державы: собственная армия и военно-морской флот, собственная валюта, почтовая служба, своя налоговая система (ни одной рупии из индийского бюджета не перечислялось в Лондон), собственное законодательство. Даже Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий заглавие Индийская империя гласило вроде бы о самостоятельном государстве. Но принципное отличие состояло в том, что это было правительство чисто авторитарное, управляемое бюрократами и военными, присланными из Лондона. При этом англичане Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий строили свою имперскую систему в Индии к порядкам, установленным до их Величавыми Моголами, а бойцы против колониальной администрации ссылались на принципы британского парламентаризма. Борьба против колонизаторов на первых порах была не столько ориентирована на Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий завоевание независимости, сколько на установление демократического режима.

История не оправдала надежды Энгельса на то, что победивший пролетариат поведет колониальные народы к демократии и независимости. И все таки подобные настроения нереально Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий приписать только воздействию буржуазной идеологии, от которого не оказался свободен даже один из основателей марксизма. Они просто не обладали всей полнотой исторического опыта, который стал доступен только последующим поколениям марксистских мыслителей, сформировавшихся Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий уже в эру империализма. Вобщем, революция в Рф показала, что Энгельс был не так наивен. Большевики смогли конвертировать колониальный режим, установленный царизмом в Средней Азии. Пришедший ему на замену порядок оказался очень далек Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий от марксистских представлений о социализме, но колониальным режимом в традиционном смысле слова он уже не был: Узбекистан, Туркмения, Таджикистан, Казахстан и Киргизия развивались в рамках Русского Союза как равноправные части федерации, а не Империи и нации - Борис Юльевич Кагарлицкий как колонии. Они мучались от бессчетных пороков русской системы, но от этих пороков в одинаковой мере мучались все. Объектами сверхэксплуатации они не были.



indeks-rentabelnosti-i-vnutrennyaya-norma-dohodnosti.html
indeks-stoimosti-zhizni-statisticheskie-metodi-izucheniya-urovnya-i-kachestva-zhizni-naseleniya.html
indeks-vospriyatiya-korrupcii-2009-korrupciya-ugrozhaet-vosstanovleniyu-mirovoj-ekonomiki-i-usugublyaet-situaciyu-v.html